О Екатерине II написано немало.
И всё же тема, как говорится продолжает волновать.
Что собственно, и не удивительно — "госыдарыня-матушка",
как она любила себя величать, была, несоменно,
одной из самых ярких женщин во всей российской истори.

Екатерина прекрасно знала русский язык, любила исконно русские выражения и поговорки, блестяще владела французским, хотя, конечно, немецкий оставался ее родным языком. Императрица много читала, особенно по древней и новой истории, причем любимым чтением, по ее собственному признанию, были труды французских просветителей. Она очень любила театр, особенно русский, для которого сама писала пьесы. Как женщина эмоциональная, обожала наряды, развлечения, маска­рады и балы.

Зимний дворец в Петербурге стал резиденцией императорского россий­ского дома в первые же дни царствования Петра III и Екатерины П. Обстановка и убранство этого красивейшего здания блистали помпезной роскошью. Однако, по свидетельству современника, комнаты, где жила императрица, отличались "большой простотою". Да и в быту Екатерина была непритязательна. "В шесть часов утра, когда в Зимнем дворце все спали, — рассказывает автор книги "Старый Петербург", — императрица Екатерина вставала, одевалась, никого не беспокоя, сама зажигала свечи и разводила камин. Государыня не любила тревожить прислугу. Она говорила: "Надо жить и давать жить другим". После утреннего туалета, обязатель­ной частью которого было обтирание лица льдом, императрица шла в кабинет, куда приносили ей очень креп­кий кофе с густыми сливками и гренками. Гренки и сахар государыня раздавала своим собачкам, которых очень любила...

Напившись кофе, она садилась за дела, принимала министров и других высокопоставленных лиц, интересовалась происшествиями в городе, расспрашивала о ценах на продоволь­ствие и отдавала соответствующие распоряжения. Затем приводили к ней внуков, здесь же представлялись некоторые вельможи, шли разговоры, шутки. Прием в уборной государыни почитался знаком особой милости. Обедала Екатерина обычно в час. Обед состоял из трех или четырех блюд. Любила она все жирное и особенно говядину с солеными огурца­ми. Зато обыкновенно не ужинала, выпивая на ночь стакан кипяченой воды. Вина не пила; лишь под старость, по совету доктора, одну рюмку мадеры в день. Зато очень любила нюхать табак.

Очевидцы отмечают, что с прислугой она обращалась приветливо, прибав ляя к просьбам — "потрудись, пожалуйста" "спасибо", "очень довольна" и т.п. Придворные слуги были к ней очень привязаны, что не мешало им тащить все, что плохо лежало. Однако государыня смотрела на эту "поживу" глазами доброй хозяйки. При своем дворе Екатерина ввела моду на изящные простые русские платья, предпочтительно белые. Сама являлась на торжествах одетой в длинное белое платье, в маленькой короне. Волосы были уложены в длинные локоны. В высокоторжест­венные дни императрица надевала на себя бриллиантовую корону и две орденские ленты с цепями и двумя звездами, приколотыми на корсаже. Богатство и пышность русского двора во времена Екатерины превосходили самые смелые фантазии. Вот как описывает один из пышных приемов англичанин Кокс, побывавший в Петер­бурге в 1778 году: "Следы старого азиатского великолепия смешивались с европейской утонченностью. Рос­кошь и блеск придворных нарядов и обилие драгоценных камней далеко оставляют за собой великолепие других европейских дворов. На мужчинах французские костюмы; платья дам с небольшими фижмами, длинными висячими рукавами и с корот­кими шлейфами. Петербургские при­дворные дамы носили очень высокие прически и сильно румянились..." Через всю свою жизнь Екатерина пронесла страсть, которая к старости особенно ее компрометировала: любовь к мужчинам. Ее последним фа­воритом был Платон Зубов, везде ее сопровождавший. Он был в два раза моложе своей патронессы. В обывательском восприятии Екатерина II и по сию пору предстает, как развратница на троне . Впрочем, интимная жизнь царицы, унаследовавшей не ею созданный институт фаворитов, имеет реальное объяснение. Когда Потемкин, действительно бывший на­персником Екатерины, в 1774 году обвинил ее в легкомысленном поведении, она ответила ему с той искренностью, какая была характерна для их отношений: "Бог видит, что не от распутства, к которому никакой склонности не имею, и если б я в участь получила с молода мужа, кото­рого любить могла, я бы вечно к нему не переменилась..."

В 1796 году Екатерине исполнилось уже 66 лет, но, по воспоминаниям со­временников, она "сохранила еще остатки красоты. Особенно красивым оставался j > ot . Изогнутый, хорошо очерченный нос сообщал лицу нечто серьезное, при влажных оживленных глазах. Волосы ее были всегда причесаны с античной простотой и исклю­чительным вкусом. Будучи среднего роста, она была уже очень полна, но ни одна женщина ее сложения не могла бы так хорошо и изящно одеваться. Движения ее были плавны и благородны. Походка и вся ее фигура носили отпечаток изящества и вели­чия. Вся ее осанка и черты лица, уже покрытого морщинами, но чрезвы­чайно выразительного, изобличали привычку повелевать. На губах игра­ла постоянная спокойная улыбка... В этом же году императрица решила выдать замуж свою любимицу внучку, княжну Александру. Ей в супруги предназначался шведский король Густав IV . Необыкновенно пышные празднества по случаю его приезда длились шесть недель. Во время торжеств императрица ехала поздним вечером вместе с Густавом на очередной прием. Когда она вышла из кареты, "блистевшая на небе над головой Екатерины звезда скатилась с неба и упала в Неву, рядом с тем местом, где находилась усыпальница царей. Многие шепотом и с дрожью в голосе передавали, что это предвещает скорую кончину императрицы". И действительно, она не пережила скандала европейского масштаба: намеченный брак не состоялся из-за непомерных требований Екатерины, касающихся вероисповедания ее внучки. "Такой неожиданный поступок против великой государыни, привыкшей видеть все покорным своей воле, произвел на ее здоровье вредное влияние" — и она скончалась от удара 6 ноября. 1796 года.

Можно по-разному оценивать плоды правления Екатерины П и ее личность. Но поражает сам феномен, загадка этой женщины. Принцесса из крошечного провинциального немец­кого княжества, она сделалась государственным деятелем с огромным кругозором, дальновидным и расчетливым политиком, владычицей "державы полумира". "Маленькая Фике " , как звали ее в детстве, не получившая сколько-нибудь сносного воспитания и образования — стала одним из образованнейших людей своего времени. Чистая немка по крови — превратилась в истинно рус­скую царицу, свято соблюдавшую обычаи народа. Такой она и осталась в российской истории и памяти людской.

Елена Котлярская